Авторизация

Логин:

Пароль:


Парижский поцелуй

Оставить/читать комментарии (просмотров: 2262; комментариев: 1; опубликовано: 13.10.2008)

«Нам, писателям, трудно быть умными так, чтобы этого никто не заметил». Впрочем, Ясмина Михайлович не очень-то и старается. В противном случае из ее книги-эссе, книги-экскурсии по Парижу были бы вычищены все интеллектуальные эскапады и слова, которым место только в сборниках «Нового в зарубежной лингвистике». И чтобы тогда осталось? Сюжет? Так его нет. Не считать же таковым историю краткого пребывания в Париже писательской супружеской пары, рассказывая о котором, Ясмина Михайлович перемешивает походы в бутики и примерку сапожек с рассуждениями о сущности культуры и времени.

Несмотря на отсутствие действия, текст дышит чрезвычайно учащенно – кажется, что автор не может остановиться ни на миг, ведь скорость продлевает жизнь, а единственная цель Михайлович – поймать мгновение, ухватить за хвост ее величество мысль, пока она еще не превратились в застывшее и ложное, тщательно отредактированное. На каких-то уровнях Ясмина прекрасно осознает тщетность своих намерений: в тот момент, когда возражает в ответ на предложение мужа, М. (в котором мы без труда узнаем самого известного сербского писателя) написать роман об этой их ноябрьской поездке в Париж: «кому сейчас нужны литературные книги и кинематографические фильмы?!»… В тот момент, когда понимает, что у задавленной жизнью жительницы мегаполиса, каждый день бегущей за автобусом и стирающей белье в тесной ванной, рассуждения избалованной роскошествами Парижа писательницы могут вызвать только озлобление… Но все же не писать Ясмина не может, это ее правда. И никакая затравленная бытом сербка не вправе упрекать ее в кокетстве. Михайлович пишет даже несмотря на то, что может и не найти читателя в этом мире, где Каренин – модная марка, а Винчи – название торговой сети.

Наверное, всякую жизнь, всякий ее момент не зазорно превратить в текст. Особенно когда движение души постоянно конфликтует с внешним движением – суетой мира, когда некогда остановиться – посмотреть на захватанную взглядами и копированием «Мона Лизу». Внутреннее движение направлено на преодоление дистанции, той незримой пустоты, непроницаемой прозрачности стекол между «я» и «ты». «Мы живем в эпоху транспарантности», – пишет Михайлович. Но все же часы с прозрачным корпусом или выставляемая напоказ интимность – нечто совсем другое, чем обнажение души. Преодоление непроницаемой внешней прозрачности возвращает способность к потрясению. Время вновь запускается в такие моменты – например, когда автор (она же героиня) переживает катарсис перед «Мона Лизой».

Внешнее движение романа по-своему тоже любопытно, и не только потому, что обусловлено Парижем и пересыпано запоминающимися остротами. Здесь мы как раз нуждаемся в остановке, в передышке от беготни по салонам обуви и ресторанчикам. И эти передышки совпадают с внутренними потрясениями. Потому «Парижский поцелуй» – это не записки образованного гида-сербки, а экскурсия по Парижу души, знакомство с городом как с возлюбленным. Но на этом эротическом маршруте нас ждут еще и политические, антропологические, метафизические, религиозные, искусствоведческие и т.п. вкрапления. Кто-то запомнит теорию о прозрачных людях будущего. Кто-то позавидует – она бывает в Париже, она там регулярно ложками ест черную икру, хотя и жалуется порой на депрессию. Кто-то умилится тому, насколько эта книга искренна и интимна. А еще кому-то будет просто интересно заглянуть в святая святых – гостиничный номер самого господина М.

источник: top-kniga.ru

Всего голосов: 0; средний бал: 0 Голосовать:

Комментарии

написать комментарий
Шандор Мольнар
Гость
07/02/2011 22:00Книга необычайно интесная именно мне, поскольку собираю всё связанное с Моной Лизойangel

Добавление комментария

Имя
Код
Комментарий oсталось символов: 5000
Показать все смайлики